-- Пусть будет по-вашему, -- поболтаем! Но прежде позвольте обратить ваше внимание, Та-Лао-Йе, на одну особенность вашей жизни, которая мне бросилась в глаза с самого начала. Я только что осмотрел столицу Западного Китая, Томбукту, но, -- какая странная вещь, -- в этом населенном и богатом городе не видел и следа торговли или промышленности!
-- Да для чего нам заниматься спекуляциями, торговлею или ремеслами, когда к этому нет никакой нужды?.. Наши материальные потребности сведены до минимума, а роскошь, чревоугодие и подобные пороки у нас неизвестны. Например, одежда. Она не меняется по временам года, так как в нашем умеренном климате не ощущается никаких перемен.
-- Но ведь все-таки и такие простые одежды, как у вас, нужно же где-нибудь приготовлять, точно также и пищу?
-- В этом отношении нам помогают Мао-Чин: они ткут наши одежды. Что касается питания, то для нас достаточно нескольких лабораторий, где добываются пищевые продукты на всех "мозговых" людей.
-- Но в ином месте нельзя бывает вовсе найти питательных веществ, -- ведь нельзя же иметь бесчисленное множество лабораторий?!
-- Это ничего не значит: мы можем постоянно летать в лаборатории; расстояние для нас не имеет значения.
-- Справедливо! Я и позабыл о вашей чудесной способности, настоящем даре вездесущия!
-- Мы не имеем, следовательно, никакой нужды в путях сообщения, по которым нам доставляли бы пищевые продукты. Для наших предков они были животрепещущим вопросом, для нас же они потеряли всякое значение. Теперь, вместо того, чтобы подвозить к себе съестные припасы, мы сами ездим за ними. С другой стороны, обитаемая нами площадь земли представляет круговой пояс с одинаковым климатом, так что мы во всяком месте можем добыть себе пищу.
-- А что, Та-Лао-Йе, много вы работаете мозгами?
-- Много. Мы, так сказать, живем мышлением... Оно одно дает нам радости... Однако, не думайте, пожалуйста, что мы замкнулись в себе, что мы углубились во внутреннее созерцание, подобно иллюминатам. Напротив, у нас мозг постоянно работает: наши мысли, наши идеи постоянно меняются. Поэтому мы всецело посвятили себя науке, которая у нас идет быстрыми шагами. Вы сами видели, что мы потеряли уже много грубого, материального в своем организме. Если дело пойдет так же успешно, то, -- кто знает? -- быть может, через несколько сотен тысяч лет мы сделаемся совершенными духами.