Следует сильный удар ногой, и зуав испускает вопль ярости и боли. Ему, очевидно, хочется убежать, спрятаться, ничего не видеть и не слышать!
Человек в русской шинели, беспощадный, неумолимый, затягивает веревку, и несчастный полузадушенный зуав, подгоняемый штыком и собакой, шатаясь, взбирается на укрепления.
Артиллеристы третьей батареи с недоумением смотрят на странную группу.
-- Бог мой! Кажется, Митральеза! -- кричит один из них.
-- И Сорви-голова! -- добавляет капитан Шампобер вполголоса, со сжавшимся сердцем. -- Несчастный! Так ужасно кончить! Я не могу видеть этого! Ужасная, тяжелая минута!
-- Ну, иди же, сударь! -- кричит русский зуаву и толкает его ногой. Собака скачет на ноги зуаву, и капли крови показываются на белых гетрах.
В этом несчастном человеческом существе, которое не видит и не слышит, артиллеристы с негодованием узнают своего победоносного товарища, героя второго полка зуавов.
-- Сорви-голова! Гром и молния! Это он!
-- Негодяй! Изменник! Продажный!
-- Каналья! Тебе сорвут твой крест!