ГЛАВА VII
Часовые и пленник. -- Военный суд -- Долг. -- На смерть. -- Взаимная симпатия. -- Прости! -- Письмо. -- Роза. -- Последний туалет. -- Целься! -- Братья.
Бедного Сорви-голову повели в другой каземат. Новая тюрьма защищена от бомб и отнимает всякую возможность побега. Походная кровать, стол и три табурета потому что двое часовых находятся при нем неотлучно, им позволено сидеть. Сорви-голова желал бы поболтать с ними стряхнуть с себя тяжелый кошмар, но никто не понимает его. Все трое поглядывают друг на друга добродушно, с нескрываемой симпатией. Желая выразить свое уважение, один из солдат произносит два классических слова:
-- Добрый француз!
-- Добрый русский! -- отвечает зуав.
Другой солдат пытается жестами завязать разговор. Он считает на пальцах до двенадцати и делает вид, что заряжает ружье и целится.
-- Я понимаю! -- говорит Сорви-голова. -- Двенадцать человек расстреляют меня! Увидим!
Часы идут. Наступает ночь... Сорви-голова бросается на свою кровать и засыпает сном праведника. На заре часовые меняются. Сорви-голова просыпается, зевает, потягивается.
-- Хороший француз! -- говорят солдаты.
-- Хорошие русские! -- отвечает зуав.