С видом человека, знающего цену времени, Жан вешает на перевязь шесть взводных котелков и отправляется в путь большими шагами, держа нос по ветру.
Товарищи бегут за ним.
-- Сорви-голова, мы с тобой!
-- Пойдем, дети мои!
-- Тут пахнет хорошим вином и мясом...
-- Живо, марш вперед!
Они проходят пригорок на левом берегу реки и останавливаются. Крик удивления невольно вырывается из груди.
Перед ними прелестная возделанная равнина, луга, виноградники, фруктовые сады, виллы, фермы, хижины... В центре всего этого целая масса скота. Быки, коровы, овцы, козы, свиньи, кролики, индюшки, куры, утки... целый Ноев ковчег врассыпную. Чувствуется близость большого города, поглощающего всю эту живность. Там, вдали, виднеется этот город, весь белый, с зелеными домиками, блистающими, как изумруды, в лучах солнца.
-- Севастополь! -- говорит вполголоса Жан. Его товарищи, пораженные, забыв все на свете, глядят во все глаза.
Налево -- целый цветник красных панталон. Французские полки расположились лагерем на огромном пространстве: батареи, артиллерия, палатки, огни бивуаков, бригады, Дивизии, словом, целая армия в тридцать тысяч человек.