Вокруг башни отчаянная борьба. Вверху развевается русский флаг, пока не найдется смельчака, который водрузит там французские цвета.
Многие, кто пытался сделать это, погибли. Много смельчаков было убито, когда лейтенант Пуадевин, тридцать девятого линейного полка, успел добраться до первой площадки, взмахнул знаменем своего полка и упал мертвый. За ним последовал фельдфебель Флери. Пуля опрокинула его.
Тогда полковник зуавов хватает знамя одном рукои, а другой держит свою саблю и кричит:
-- Сюда... храбрецы второю полка! Туда... вверх... гром и молния! Там должно быть знамя зуавов!
Пятьдесят человек готовы заслужить почетную, но неизбежную смерть.
-- Мне, господин полковник, я! -- кричит громовой голос, заглушающий перестрелку.
-- Это ты, Сорви-голова?
-- Я, господин полковник, но мои товарищи... умоляю вас... я осужден, но если...
-- Ступай, Сорви-голова! -- просто говорит ему полковник, передавая знамя.
На пути его останавливает чья-то грубая рука, и голос провансальца гудит ему в ухо: