На крик самца, звонко пронесшийся в воздухе, ответил издали более нежный голос самки. Затем со всех сторон полились звонкие песни самцов. Узинак потирал руки и беззвучно шептал:
-- Охота будет на редкость. Bourong raja (так называют папуасы райских птиц) намерена начать танец.
-- Что такое? -- спросил Фрике.
-- Bourong raja примутся сейчас плясать.
-- Плясать?
-- Гляди, не своди глаз и молчи.
Вождь туземцев говорил правду. На высоте восьмидесяти футов над землей, на длинных и толстых ветвях, расположенных горизонтально и покрытых богатой бархатной зеленью, суетились, перепрыгивали с ветки на ветку, дразнили друг друга, слетались и вдруг порывисто рассыпались в разные стороны окруженные золотым сиянием, сверкающим и переливающимся, как бриллиантовые пылинки, штук тридцать самцов. Соперничая друг с другом в грации и красоте, они тихонько шевелили волнистыми перышками, осторожно расправляли крылышки, чистили каждое перышко, встряхивались, нахохливались, приподнимая свой роскошный воротник, и кружились, и играли в воздухе, отливая в солнечных лучах всеми цветами радуги.
Время от времени пронизывая зеленый свод, прилетали попарно все новые и новые птички. Sacoleli, танцующее общество, вскоре было в полном составе.
Восторженно, не отрывая глаз, смотрел Фрике на это восхитительное зрелище. Эта отдаленная страна, этот девственный лес, отвратительные каннибалы и сам он, как бы заблудившийся здесь, в этой непроглядной лесной чаще, -- все производило потрясающее впечатление. "Столько красоты рассыпано по пустыням!" -- помимо его воли проносилось в голове молодого человека. И тем не менее эти дикость и безлюдность являются необходимым условием существования красоты, ибо наступит день, заглянет сюда то, что мы называем цивилизацией, девственный лес рухнет, увлекая и давя при падении своих очаровательных обитателей, оценить которых по достоинству только и могут люди цивилизованные.
Что-то просвистело в воздухе и отвлекло Фрике от его размышлений. За свистом послышался легкий, приглушенный шум. Райская птичка, пораженная меткой стрелой охотника, стремглав летела на землю, кружась и переворачиваясь в воздухе, а перышки ее играли разными цветами. Странная вещь: остальные птицы, танцуя в золотых лучах, кокетничая друг перед другом, демонстрируя изящество и красоту перьев, не обращали никакого внимания на то, что происходило в лесной чаще, куда еще не успело проникнуть солнышко.