-- А, ты не спишь? -- спросил он. -- Что новенького?
-- Увы, ничего, все по-прежнему.
Моряк бросил быстрый взгляд на землю и вскрикнул от удивления:
-- Ничего! Так это, по-твоему, ничего? Что это значит? -- продолжал он, подойдя к самому краю площадки. -- Черт возьми, очень странно!
И было чему удивляться.
На земле грудой лежали четыре или пять убитых четвероногих, шкурка которых была запачкана свежей кровью; только дружеская рука могла положить их так близко от осажденных. Туши были связаны лианой с продетой через нее палкой. Палка торчала кверху, поддерживаемая неизвестно чем, и конец ее был недалеко от платформы. Стоило только протянуть руку, чтобы поднять этот запас свежего мяса.
-- Да будут благословенны те, кто прислал нам целую корзину дичи, посочувствовав нашей горькой участи! -- с комическим пафосом воскликнул Фрике.
Парижанин прилег на платформу, стараясь разглядеть, чем поддерживается эта палочка-выручалочка. Оказалось, что длинная и крепкая стрела глубоко воткнута костяным острием в саговое дерево, а в другой конец ее, украшенный желтыми перьями, упирается палка.
Молодой человек вспомнил про странный стук, который он слышал ночью, не подозревая, что это втыкали стрелу в пол воздушного жилища. Он протянул руку, чтобы поднять наверх неожиданно появившиеся припасы, как вдруг над его ухом прожужжала стрела, пущенная из леса, и вонзилась в стену над самой головой.
Пьер де Галь немедленно ответил выстрелом из ружья.