Страх и ярость удесятерили его силу -- упершись головой, плечами и коленями, он сдавил решетку сильными руками и сделал одно из тех усилий, после которых человек, как говорится, "или пан, или пропал".
Толстые железные прутья медленно согнулись, потом разом выскочили болты, и со стены градом посыпалась на пол штукатурка. Образовалось отверстие, через которое с трудом можно было пролезть. Но Фрике не обращал на это внимания. Он не чувствовал, как острые прутья царапали его тело. В десяти шагах, в темноте, кто-то с кем-то боролся. Одним прыжком Фрике был на месте и всей тяжестью обрушился на человека, только что приподнявшегося с земли, на которой лежало чье-то неподвижное тело. Человек не успел применить оружие: кулак Фрике тяжело опустился на его лицо, и негодяй, даже не пикнув, повалился на землю.
Лежавший на земле был Виктор. Узнав своего друга, он зашевелился и жалобно застонал:
-- Флике! О! Флике! Как я лад!
-- Ну что, мальчуган, ты не ранен?
-- Нет. Он меня побил за то, что я хотел идти к тебе.
В эту минуту подошел Пьер, таща какую-то ношу, но что именно -- мешала рассмотреть темнота.
-- Ты здесь, Фрике? -- спросил он шепотом.
-- Да.
