-- Что выдумал! Хорош я буду во всем этом! Ни дать ни взять... музыкант из пожарной команды.
-- Вовсе нет, ты будешь очень хорош с бородой, не бритой три месяца. Ты будешь настоящий таможенник старого закала... заросший, лохматый, не в обиду тебе будь сказано.
-- Нечего делать, надо переодеваться.
-- Иначе нельзя. От этого зависит наше спасение.
-- А если мы встретимся... с другими таможенниками, с настоящими?
-- Не бойся. В населенных местах мы покажемся не раньше вечера. Кроме того, если мы достигнем рейда, то будем в безопасности.
Разговаривая, Пьер неохотно натягивал на себя мундир. Когда все было готово, бравый моряк обрел поистине грозную наружность, так что Фрике почти не пришлось его подмалевывать.
-- Что, если бы меня увидали в таком виде мои старые товарищи с "Молнии"! -- бурчал Пьер. -- Они приняли бы меня за попугая.
-- Тем лучше. Значит, переодевание очень удачно. Так... хорошо. Остается проститься с хозяевами -- и на рейд. Нам достаточно оглядеть местность с птичьего полета. Ошибиться нельзя.
Оба друга и Виктор крепко пожали руки добрым тиморцам и медленно пошли из деревни. Провизии у них было на два дня, и состояла она из пшеничных лепешек, но этого было пока достаточно и не тяжело нести.