-- Пли! -- крикнул Андре раскатистым голосом.
Проа извергала огонь, точно вулкан. С обоих бортов сверкали выстрелы, точные, меткие. Крики торжества сменились воплями боли и агонии. По временам было слышно, как пули впивались в тело и ударялись о кости. Не прошло полминуты, а уже две пироги вынуждены были удалиться. Подъехали две другие, но и их постигла та же участь. А ружейные выстрелы все продолжались, и все так же размеренны и метки они были, точно на военном учении.
Укрывшись за бортом лодки, четыре европейца беспрерывно палили, как будто их двадцать человек. Малайцам казалось, что белые не заряжали своих карабинов, а карабины у них неистощимы.
Два даяка, наклоняясь над веслами, с удовольствием смотрели на истребление своих непримиримых врагов -- малайцев. Проа прорвала линию пирог и поплыла к кораблю.
-- Пора покончить с этим! -- вскричал Фрике. -- Дуло моего карабина так нагрелось, что жжет руки.
-- Намочи его в воде. Я сам так делаю, и мне ничего.
-- Отличная мысль! Вот и легче стало. Мне кажется, мы окажем англичанам неоценимую помощь, и они должны будут нам поставить мачтовую свечку.
За лодкой на почтительном расстоянии плыли пираты. Теперь уже можно было переговариваться с кораблем. Андре окликнул яхту.
У борта показался человек, вооруженный карабином.
-- Бросьте нам канат! -- крикнул Андре.