Освободив одну руку, Фрике с легкостью справился с остальными веревками. Он перерезал их и вскочил на ноги.
-- Пьер!
Ответа не было. Океан, точно торжествуя победу над бедным судном, бешено катил свои волны по палубам парохода, унося все, что попадалось на пути.
-- Пьер! -- еще раз крикнул Фрике и, не получив ответа, начал ощупью пробираться к месту, где должен был находиться старый моряк.
Фрике с ужасом заметил, что, освободившись от веревок, он уничтожил крепления, которые удерживали его товарища на наклоненной палубе. Теперь его прибило волной к пробоине и придавило тяжелым блоком.
-- Пьер, дружище! Брат мой! -- с воплем бросился на помощь товарищу Фрике, думая, что тот умер.
Голос молодого человека затих, потому что новая волна снова залила каюту.
Но Фрике был не из тех, кто падает духом в несчастье. Едва приступ слабости прошел, как молодой человек, забыв о пятнадцатидневных страданиях, голоде и жажде, бросился освобождать Пьера, не подававшего признаков жизни.
Провозившись с четверть часа, иеной нечеловеческих усилий Фрике смог наконец освободить Пьера и оттащить его к трапу, где было немного светлее.
Положив моряка на ступени, Фрике заметил, что лоб его окровавлен.