Благодаря такой изысканной мистификации беглым каторжникам было среди туземцев настоящее раздолье. В качестве предков они получали лучшее место за столом и у очага и вообще заручились прочной привязанностью со стороны дикарей. Они выбирали себе молоденьких девушек, становились супругами и повелителями, и никто не думал возмущаться таким бесцеремонным захватом чужих прав.
Легенда передавалась от отца к сыну и так понравилась туземцам, что до сих пор не забыта ими. В настоящее время более двух третей австралийцев свято верят в нее и готовы принять мучения за свои убеждения.
После похорон австралийцы собрали свои пожитки и приготовились куда-то перекочевать. Сборы были непродолжительны. Мужчины взяли с собою по связке копий и по бумерангу и медленно двинулись в путь, а женщины пошли за ними следом, сгибаясь под тяжестью мешков с провизией и обливаясь потом. Хижины, или вилумы, были преспокойно оставлены случайным посетителям: прохожим, гадам, насекомым и ночным птицам.
Фрике, удивленный непредвиденным походом, обратился за разъяснением к Жану Кербегелю.
Одичалый европеец пожал плечами, поднял глаза к небу и воздел руки, как бы говоря: "Почем я знаю?"
-- Нет, правда? -- не унимался парижанин. -- Будь умницей, у меня здесь дела. Я не могу уходить далеко отсюда. Я останусь здесь. Если ты меня любишь, оставайся со мною. Это еще что такое? -- продолжал он, поднимая с земли желтоватый, словно прокопченный табачным дымом камень, вырытый из ямы, в которой похоронили умершего. -- Черт возьми, довольно тяжело.
-- Золото, -- отвечал Кайпун гортанным голосом.
-- Золото?.. А! Чистое золото.
-- Золото, -- повторил Кайпун.
-- Понимаю, друг. Здесь его, по крайней мере, на тысячу франков. Впрочем, тебе это все равно, да и мне тоже... Но на всякий случай я возьму его с собою. Места в кармане оно не пролежит, а при случае может пригодиться...