Разговор был длинный и, должно быть, очень важный, потому что молодой человек, слушая его, весь дрожал.
-- Время не ждет, -- говорил сиплый голос. -- Нужно действовать быстро. Сегодня вечером будет уже поздно.
-- Но они еще не совсем пропились, -- возражал лендлорд. -- У некоторых еще есть деньги. Мы ничего не сделаем.
-- Нужно выкрасть их... скорее. Необходимо, чтобы они были в нашем распоряжении, иначе мы погибли. Я почти один. Атаман не едет. Мы осаждены... Что делать?
-- Да, это вещь серьезная.
-- Если бы этот проклятый француз не прострелил мне плечо, я перевязал бы их веревкой, посадил в корзину и заставил работать.
-- Я, пожалуй, вам помогу. Но ведь они, вероятно, будут сопротивляться.
-- Упрямцам нож в бок, а сговорчивым -- пригоршню золота. Ведь это очень много за какую-нибудь трехчасовую работу.
-- Взгляните на них сами.
Из люка в подвал медленно выставилась бледная голова, очевидно, принадлежавшая очень сильному и крепкому телу. Фрике и Пьер де Галь наверняка узнали бы эти наглые глаза, плоский лоб и квадратный подбородок, на котором рос клок черных жестких волос.