Парижанин вздрогнул, словно пробудившись ото сна. Быстро овладев собой, он медленно заговорил торжественным тоном, странно противоречившим его обычной веселой болтовне.
-- Уже не в первый раз, -- начал он, -- моя нога ступает на коралловый риф. Наше пребывание здесь воскресило в моей памяти один из самых драматических эпизодов моей жизни, полной всевозможных треволнений. Не прошло еще трех лет с тех пор, как другой коралловый риф, очень похожий на этот, был театром кровавой битвы. Экипаж французского крейсера -- все храбрецы как на подбор, -- преследуя без устали таинственных бандитов, загнал их наконец в берлогу -- остров, находившийся от Парижа на 143° восточной долготы и 12°222 южной широты, то есть отсюда, по крайней мере, на сто восемьдесят лье.
-- Мой корабль "Молния"! -- вскричал Пьер прерывающимся голосом. -- Командир де Вальпре... мой офицер.
-- А! И ты вспомнил, старый дружище. Да, подобные приключения не забываются.
-- Да! О, как это было ужасно!
-- Это была целая шайка злейших врагов общества, известных нам под именем бандитов моря!..
-- Самое подходящее для них имя...
-- Как бешеные отбивались они от нас. Стой они за правое дело, этих извергов сочли бы героями. Бледно-розовые верхушки кораллов окрасились в темно-красный цвет. Коралловый остров, прозванный Кровавая Пена, утратил свой прекрасный цвет и превратился... о, страшно вспомнить...
-- Какая ярость! Какое ожесточение! Какая бешеная резня!
-- Помнишь, Пьер, тот убийственный огонь, встретивший нас в темном, узком проходе, куда мы ползком добрались под предводительством командира. Эти громовые удары, потрясающие грот; блеск молний, беспрестанно пронизывающих мрак ночи, оглушительный свист, обломки скал, отбиваемые пулями, стоны умирающих...