-- Ну а фламинго-то, а фламинго? -- повторял он в сотый раз. -- Ведь не хотят же они нас заставить есть это отвратительное мясо, от которого так и разит мускусом?! Ну нет! На это пусть они не рассчитывают!
-- Терпение, мой сын, терпение! -- шептал ему доктор, который, со своей стороны, с видимым интересом следил за этим новым для него спортом. -- Я сам ничего не соображаю, тем не менее это довольно интересно.
Тот самый прием, который был проделан для поимки первого крокодила, был повторен еще раз двадцать и все с одинаковым успехом, так что по прошествии двух часов двадцать крокодиловых панцирей просушивались на берегу, а их внутренности, надутые воздухом, постепенно обращались в пергамент.
После такого подвига был устроен всеобщий отдых на час. Хотя было около десяти часов утра, солнце уже палило нещадно. Озеро было невозмутимо спокойно, точно здесь ровно ничего не происходило.
Все были подавлены дремотой; оставшиеся в живых крокодилы спали тяжелым сном, одни -- на песчаных отмелях, тянувшихся вдоль берега, другие всплыли на поверхность и отдыхали, держась на воде, как плавучие корявые стволы.
И удивительное дело, фламинго, вместо того чтобы страшиться и избегать их близости, по-видимому, охотно водили с ними компанию.
Они плескались в воде почти между лап крокодилов, но старались держаться подальше от их пасти. Что особенно удивляло европейцев -- эти птицы доверчиво садились отдыхать на спины крокодилов. Убрав свой длинный клюв под крыло, подобрав одну ногу, как это делают журавли и фламинго, стоя на одной ноге, они мирно дремали на своем оригинальном насесте среди воды [ Скорее всего, речь идет о египетских цаплях, внешне похожих на фламинго, питающихся насекомыми из кожи пресмыкающихся ].
Охотники, как выяснилось впоследствии, только и ждали этого момента.
Двадцать галамундов в чем мать родила взяли каждый по мешку, в которые они запрятали свои ножи и с полдюжины крепких деревянных кольев, заостренных с двух концов, длиной около полуметра.
Затем кожу убитых крокодилов освободили от песка, а надутые воздухом кишки снова вложили в них, после чего внутрь трупа пролезал охотник, который благодаря наполненным воздухом внутренностям крокодила мог держаться на воде.