Последний тотчас же вышел наверх. Сигналы повторялись все на том же месте.
-- А... прекрасно! -- проговорил капитан. -- Я знаю, что означают эти ракеты. Мы сейчас будем отвечать с бакборта. Видите! Я вам так и говорил.
Действительно, три или четыре ракеты взвились одна за другой в указанном направлении. Два судна, которые разделяло весьма значительное расстояние, переговаривались между собой сигналами. Таким образом, оказалось, что здесь было три судна, занимавшие углы правильного треугольника. "Джордж Вашингтон", невидимый для тех двух судов, занимавших два угла основания треугольника, находился в данный момент на вершине предполагаемого треугольника.
Маневры тех двух судов, по-видимому, очень интересовали капитана Флаксхана.
Прошло около двух минут; вдруг громадный сноп света возник в том месте, откуда взвилась первая ракета.
Этот сноп света расстилался на необозримой площади спокойной водяной поверхности, отражаясь в ней, как грандиозная комета, несколько раз с известными промежутками исчезая и затем вновь разгораясь. Это была, так сказать, огненная фраза, ряд световых сигналов, затем все снова потонуло во мраке.
Флаксхан знал, в чем дело: одно из двух судов передавало другому важное сообщение.
Это были электрические огни, длительность и промежутки которых имели приблизительно то же значение, как точки и черточки в телеграфном приемнике, словом, это была световая сигнализация.
Так как эти световые сигналы были установлены международной комиссией, то они одинаково понятны морякам всех наций, изучавших морское дело. С часами в руках командиры и офицеры судов, стоящие на вахте, следят за длительностью огней с разностью до секунды, считают продолжительность промежутков между сигналами и, руководствуясь этими данными, читают сообщение, переданное им как по писаному. Вот что говорила на этот раз сигнализация:
-- С французского крейсера "Молния". Вы ли "Виль-де-Сен-Назэр"?