Де Вальпре осторожно переступил через умирающего и хотел спуститься в машину, но двое рослых мужчин, неизвестно откуда появившихся, преградили ему дорогу. Один из них, худой, в новой, с иголочки, докторской одежде, фамильярно положил ему руку на плечо, а другой, в светлом пальто, с обнаженной головой, с самым решительным и вместе с тем почтительным видом заступил дорогу.
-- Нет, командир, вам нельзя спускаться!
-- Что это значит, господа? -- спросил тот почти гневно. -- Доктор!..
-- Вы, конечно, хозяин здесь на судне, но ваше место не там, внизу. Сейчас там находятся умирающие, раненые, это мое дело, а не ваше... Прошу вас, не упорствуйте: ведь вы рискуете там остаться насовсем... "Молния" без вас погибнет... Позвольте мне пойти туда вместо вас. Об этом вас просит ваш старый друг, доктор Ламперрьер!
-- И я так же! -- поддержал другой. -- Позвольте мне расплатиться с вами. Вы спасли мне жизнь, и я ничем не могу быть полезен на судне, а там, внизу, моя помощь может понадобиться доктору.
-- Так, так, мой милый Андре! -- одобрил его доктор.
-- Пусть будет по-вашему, господа, идите туда, -- проговорил капитан как бы с сожалением и медленно направился к капитанскому мостику.
"Да, долг вменяет человеку иногда страшно тяжелые обязанности, -- прошептал он про себя. -- Как обидно, что я не могу идти за ними..."
Наши старые знакомые, доктор и Андре, которых читатель, вероятно, никак не ожидал встретить на этом военном судне, закрыли себе рот и уши мокрыми платками, что является необходимой предосторожностью против отравления смертельными газами, и спустились в кочегарку. Дым и пар громадными клубами вырывались им навстречу из люка.
Но вода уже начала побеждать огонь. Половина печей была залита водой. Уголь, выброшенный силой взрыва из печей, шипел и затухал на полу, залитом водой.