-- Фрике... Я парижанин, был матросом, кочегаром, чуть было не утонул с месье Андре, чуть не был съеден с доктором и чуть было не был зарезан, когда явились вы, а теперь, как видите, я превратился в кавалериста... последнего разбора, правда, но, во всяком случае, я вам чрезвычайно обязан!
-- Не будем говорить об этом! Я ведь тоже парижанин.
-- А... А еще говорят, что мы, французы, домоседы! Как ни странно, вот уже четверо, из которых три парижанина и один марселец, скитаются по свету в поисках приключений с единственной целью совершить кругосветное путешествие и встречаются вместе!
-- Да, ведь шар земной так невелик, что, шатаясь по нему, невольно сталкиваешься с интересными людьми... Меня зовут Альфонс Буало. Я -- журналист, так как это занятие мне нравится; одновременно я также и художник, так как люблю природу. Кроме того, я -- музыкант, так как мелодия чарует меня; я -- путешественник, так как я -- парижанин и мне надоели эти смешные физиономии и объемистые брюшки всяких буржуа и рантье... Словом, я что угодно; я -- немножко и миллионер, и лишние деньги водятся у меня в кармане; но мне хочется израсходовать их не так глупо, как это делает большинство.
-- Очень объемный портрет! Я вас вполне понимаю. Пословица говорит, что противоположности сходятся, и это правда. Вот мы случайно столкнулись на жизненном пути, один бедняк, другой богач. Господи! Как это забавно! Ах, если бы месье Андре и доктор были здесь, и вместе с ними Мажесте, как бы он, бедняжка, разинул рот, стараясь произнести ваше имя... Вообразите, этот милый негритенок до сих пор называет меня Флики, доктора -- Доти, а месье Андре -- Адли... Бедняжка, он такой славный, преданный и честный... и, право, у меня душа переворачивается, когда я подумаю, как-то он мается без меня на этом проклятом судне.
-- Но, черт побери! Не можем же мы вдвоем взять этот корабль на абордаж... Если бы еще ваши друзья были с нами... Ну, тогда еще можно было бы подумать!
-- Да, -- сказал ни в чем не сомневавшийся мальчуган.
Между тем на краю горизонта показалось облако пыли.
-- Ну что, оправились вы теперь? -- спросил Буало.
-- Ничего! Все слава богу!