В состав Аргентинской республики входят еще семь других провинций; всего же их тринадцать. Каждая из них пользуется относительной автономией, имеет свою палату депутатов (Camera de los Disputados) и свой сенат. Они управляются по своему усмотрению и сами избирают себе губернатора.
Соединенное собрание депутатов всех тринадцати провинций представляет собой национальный конгресс, заседающий в Буэнос-Айресе и ведающий внешней политикой всей страны.
Судебная власть каждой отдельной провинции совершенно независима, и преступнику стоит только переселиться за пределы его округа, чтобы жить в полной безопасности, иногда всего в полусотне метров от того места, где он был приговорен к смертной казни.
Впрочем, приговоры судей в большинстве случаев не отличаются особенной строгостью, за исключением случаев скорого суда, когда обычным приговором являются два года службы в линейном батальоне на границе индейского резервата.
Эта граница, в сущности, ничтожная канава глубиной два метра и шириной шесть, которую очень нетрудно перескочить для каждого, кроме индейцев, кони которых, привыкшие к ровному месту, совершенно не умеют брать препятствия.
Через каждые сорок километров виднеются блокгаузы, а в промежутках между ними -- небольшие лагеря, где живут вперемешку солдаты и индейцы "мансос" (оседлые), признающие местные власти, но которые, как только хорошо откормят коней и сами разжиреют на казенных харчах, в одну прекрасную ночь сбегут к своим сородичам вместе со своими, а иногда даже и с солдатскими конями.
Прежде чем вернуться к Санта-Фе, следует сказать еще пару слов об Эсперансе, расположенной в сорока пяти километрах от вышеупомянутого города и не уступающей ему ни по численности населения, ни по богатству.
Это объясняется отчасти тем, что местное правительство много делает для привлечения иностранцев-колонизаторов: оно отпускает им тотчас же по прибытии дом, пару лошадей, пару волов и двадцать квадратных "cuadras" земли (cuadra равняется девяносто восьми метрам) для возделывания.
Эта колония находится под непосредственным наблюдением политического вождя, который для проформы представляет отчет о своих действиях губернатору провинции, но, в сущности, волен поступать во всем по своему личному усмотрению.
Эта независимость превратилась в полнейшую автономию после последних беспорядков, во время которых колонисты выставили самым форменным образом за дверь господина Buscado de paz (то есть мирового судью) и разбили наголову батальон, вставший на его защиту.