Флаксхан поместил в каждом отделении по опытному конопатчику, снабдив его всем необходимым, в том числе и самым нужным инструментом, называемым затычкой, или пробкой для заделки дыр, пробитых снарядами. Эти затычки -- конические деревянные пробки различных размеров, снабженные на конце массивным кольцом, в которое продет крепкий канат. К кольцу прикреплена пробка величиной с кулак.
Поскольку пирату был известен калибр пушек "Молнии", то каждый конопатчик был снабжен несколькими затычками, в точности соответствующими размеру неприятельских снарядов.
По счастливой случайности, дежуривший в пробитом отделении конопатчик не был ранен ни снарядом, ни осколками дерева стенки. Вода ворвалась, как водопад. Не теряя ни секунды, конопатчик схватил пробку, просунул руку далеко в отверстие и пустил пробку, которая тотчас же всплыла на поверхность, увлекая за собой канат. Затем, собрав все свои силы, конопатчик старался ввести затычку в пробоину. Но сила напора воды была настолько сильна, что конопатчика опрокинуло. Однако снаружи марсовые внимательно следили, и, как только на поверхности воды всплыла пробка, один из них тотчас же, уцепившись за люльку на блоках вроде тех, какими пользуются маляры при окраске домов, моментально спустился вниз, схватил пробку и потянул ее на себя изо всех сил. Товарищи тотчас же подсобили ему и общими усилиями стали тянуть канат с такой силой, что доступ воды в судно прекратился моментально.
-- Ну вот и все, милейший Казаван, -- сказал Флаксхан, -- как видите, старые приемы никогда не подводят!
-- Вы правы, капитан!
-- Тем более что их башенное оружие смолкло, что доказывает, что наш наводчик сумел попасть в цель... Ну а теперь на абордаж! Тридцать пять атмосфер! -- крикнул он в слуховую трубку, ведущую в машину.
-- Как видно, -- заметил помощник капитана, -- вы отказались от мысли подойти к нему на парусах?
-- Да, было бы неразумно испытывать дальше судьбу. Но от этого мы ничего не потеряем!
"Тридцать пять атмосфер!" Что могла значить подобная команда?.. Нет в мире какой бы то ни было машины, которая могла бы выдержать подобное давление.
Но как ни невероятен, как ни безумен, как ни неосуществим казался этот факт, тем не менее отрицать его было нельзя. И в тот момент, когда разбойничье судно на три четверти описало свой полукруг, быстрота его хода вдруг разом увеличилась втрое.