Он умер достойно, но без хвастливости, умер просто и спокойно. Не всем дано так закончить жизнь, особенно когда эта жизнь не была безупречна и когда умираешь не за великую идею, а как враг человечества. Его смерть была лучше его жизни. Матросы воздали военную почесть его телу, когда оно, обернутое в саван и в парусину, опустилось в холодную, бездонную могилу моряков -- море.
Волны сомкнулись над ним.
Он честно сдержал свое слово. Записка его была составлена подробно, и, когда каптенармус явился к нему предупредить, что час настал, он спокойно встал, вручил унтер-офицеру объемистый документ и сказал:
-- Когда все будет кончено, передайте это командиру... Я готов! -- И он последовал за унтер-офицером.
Спустя несколько минут после казни капитан де Вальпре, имея в руках ценную исповедь, оставленную ему казненным, прошел в свою каюту и, закрывшись на ключ, принялся читать признание казненного.
В большом конверте заключалось пятнадцать страниц бумаги, исписанных мелким, элегантным и твердым почерком.
Здесь автор считает своим долгом еще раз заявить, что рассказ этот правдивый, не имеющий ничего общего с вымыслом романистов: он имел этот документ и переписал его дословно.
Нет надобности дополнять то, что и без того уже может показаться невероятным, или пытаться драматизировать то, что и без того ужасно.
Вот что гласили строки рукописи покойного:
"То, что вас интересует, командир, началось с газетного факта и завершилось драмой.