Но теперь нельзя было терять времени. И план его был готов. Прежде всего надо было произвести рекогносцировку, затем подойти насколько возможно ближе, не подвергая себя риску, потом высадиться и обыскать атолл во всех направлениях, чтобы найти вход в это таинственное убежище.
Но это было нелегко сделать. Нетрудно было предвидеть, что пираты сосредоточили здесь все средства обороны, какие только существовали. Но затруднения такого рода не в состоянии были ни на минуту остановить отважного морского офицера, который не раз подвергал себя опасностям и оказывался в самых ужасных местах. А теперь надо было покончить с этим разбойничьим гнездом раз и навсегда.
Решившись на нападение, "Молния" остановилась примерно в двух километрах от рифов и подготовила оба своих орудия, зарядив одно картечью, другое -- гранатой.
С крейсера спустили паровой катер, который медленно и осторожно пошел к атоллу, чтобы исследовать подступы к нему. В центре кораллового острова, в лагуне мирно покоилось, подобно крупному морскому чудовищу, разбойничье судно. Мачты его были убраны, все оно было накрыто черным чехлом, словно гроб под своим покровом.
На паровом катере французов находился экипаж из тридцати первоклассных стрелков. Борт, обращенный к коралловой ограде, был защищен свернутыми койками, наподобие зубчатого защитного заграждения, а в каждой из амбразур стоял один из стрелков с ружьем наготове.
Защищенные таким образом матросы с напряженным вниманием вглядывались в малейшую трещину или брешь в коралловом атолле.
Обход катера вокруг атолла продолжался целых два часа. На острове никто и ничто не шелохнулось. Только одни крабы раскрывали своими страшными клешнями свалившиеся с деревьев плоды кокосов. Казалось, что это были единственные живые существа на всем острове.
Если бы не присутствие таинственного судна, командир крейсера мог бы подумать, что казненный пленный матрос просто облапошил его перед смертью.
-- Ну, -- сказал командир де Вальпре тоном человека, принявшего известное решение, -- прежде чем пытаться захватить это таинственное судно, я попробую пробудить его ото сна, настоящего или притворного. Так как подходы к проливу защищены торпедными аппаратами и минными заграждениями, то я угощу для начала это судно снарядом, начиненным картечью.
Тотчас же было отдано приказание навести орудие на черное сооружение, выступавшее из воды всего на какие-нибудь пару метров, не более.