-- Право, здесь все оборудовано, как в театре, где даются мелодрамы! -- шутил он. -- Но все это -- настоящая действительность! Здесь пахнет свежими трупами и... поджаренным мясом... Мне кажется, я стою в липкой крови!..
Он толкнул дверь, ткнул ее ногой -- дверь не поддавалась, но издала глухой звук. Молодой человек стал стучать сильнее; тогда дверь стала издавать звук, подобный металлическому гонгу.
Несмотря на свое обычное хладнокровие, Андре на этот раз начал раздражаться.
-- Да откройте же, дьяволы! -- крикнул он своим властным, сильным голосом, который, подобно набату, гулко прозвучал в длинном темном тоннеле.
Ни звука не донеслось в ответ.
Тогда он занес свой тяжелый абордажный топор и замахнулся им изо всей силы. Но топор отскочил от крепкого и плотного, как кость, дерева.
-- Тысяча чертей!.. -- воскликнул молодой человек. -- Да это поистине неприступная крепость! Ну, мы сейчас посмотрим! -- И, откинувшись немного, он напряг всю силу своих стальных мускулов и затем бросился на дверь с топором в руке. Топорище раскололось, как ручка простой швабры, хотя было сделано из сердцевины крепчайшего дуба, а лезвие топора застряло в дереве так, что никакая сила не смогла бы выдернуть его оттуда.
После этого к Андре вернулось обычное хладнокровие, и он сам устыдился своей горячности.
-- Я веду себя как ребенок! -- произнес он. -- Что, если бы меня теперь видел Фрике? Он, наверное, посмеялся бы надо мной и был бы прав... А между тем средство открыть эту дверь есть: когда сюда спустят орудие, то от первого же снаряда дрянная дверь разлетится в щепки, и мы увидим, что это за тайник!
Однако до этого дело не дошло, так как в тот момент, когда Андре уже собирался вернуться назад по коридору, тяжелая дубовая дверь, над которой он только что тщетно трудился, медленно раскрылась без малейшего шума, и целый поток света вырвался из отверстия, откуда появилась фигура высокого мужчины с револьвером в руке.