Мальчуган с револьвером за поясом и ружьем наготове, держа палец на взведенном курке, бодро шагал во главе маленького отряда, несмотря на предостережения доктора.
-- Да иди же ты сзади, несносный мальчишка! -- шепотом окликал его доктор. -- Смотри, выпустят тебе твою требуху эти гориллы.
-- Не бойтесь!
И он первым выскочил на прогалину, опередив остальных на пять или шесть метров. Прорвавшись сквозь густую завесу лиан, скрывавших его от глаз спутников, он вдруг остановился и своим звонким, почти детским голосом весело воскликнул:
-- А! Вот и обезьяна!
Он хотел было отступить на шаг назад, но нога запуталась в лианах; желая ее высвободить, он поскользнулся на мокрой глине и, падая, случайно спустил курок -- выстрел грянул наугад. Раздался страшный рев и скрежет зубов зверя. Громадные ветви обрушились на землю, точно срезанные артиллерийским снарядом. Фрике отчаянно вскрикнул. Когда его спутники, прорвавшись сквозь лианы, выскочили на прогалину, то увидели на ее противоположном конце белый комок, который волочило за собой по земле черное существо, рослое и уродливое. Это была горилла.
Но это видение продолжалось всего секунду. Послышался повторный крик, еще более отчаянный, чем первый. Минуту спустя грянул выстрел и довольно долгое время спустя еще другой... Затем воцарилось гробовое молчание. Животное и человек исчезли.
Оба француза, в первый момент ошеломленные происшедшим, остановились в оцепенении.
Где же их дорогой мальчуган, жив ли он еще? Громадное чудовище, быть может, раздавило его, как хрупкую игрушку, в своих железных лапах! Ни малейшего звука не доносилось из-под этого мрачного зеленого свода...
Какая страшная драма разыгралась там, в этой черной лесной чаще?