Сообразительность маленького негритенка могла быть по справедливости высоко оценена. Призвать на помощь Осанора было для него делом нетрудным. Умное животное, как будто понимая, что нуждаются в его содействии, поспешно направилось по указанному ему пути и вскоре очутилось на прогалине среди охотников.
Андре прежде всего поднес ему оба обломка ружья Фрике, которые слон осторожно взял хоботом. Он усиленно потянул в себя воздух, обнюхивая их, затем засопел и, казалось, был очень удивлен, что это знакомое ему оружие было сломано. Затем он стал как будто искать кругом Фрике, и его умные маленькие глазки выразили не то недоумение, не то разочарование, не найдя мальчика в числе присутствующих. Он подходил то к Андре, то к доктору, тихонько ощупывал их своим хоботом, обнюхивал, затем вдыхал в себя запах, издаваемый чернокожими охотниками, упорно отыскивал специфический запах своего отсутствующего маленького друга.
-- Фрике! Фрике! -- звал своим громовым голосом доктор, и каждый раз слон приподнимал свои громадные уши, как бы прислушиваясь к чему-то, словно он ожидал услышать где-нибудь в отдалении отклик на этот зов, какой-нибудь слабый крик или стон.
Он становился все более тревожным и взволнованным. Андре подвел его к тому месту, где была ранена горилла. Слон стал медленно и внимательно водить хоботом по кровавому следу, оставленному раненым животным на стволе толстой лианы, и вдруг свирепо засопел. Глухой звук, похожий на рычание, заклокотал у него в горле, и долгая вибрирующая, слегка металлическая нота, подобно грозному военному кличу, огласила воздух.
Глаза его засветились гневом. Его обоняние указало на след исчезнувшего друга; теперь он, казалось, понял все, что здесь случилось.
Высоко задрав голову, слон потянул в себя воздух и вдруг понесся, как ураган, сокрушая все на своем пути и высоко задрав кверху хобот.
Охотники пустились следом по проложенному им сквозь чащу пути, по которому могла бы свободно проехать целая батарея артиллерии.
Этот бешеный бег продолжался несколько минут. Все чувствовали, что развязка близка. Возбуждение удесятерило силы охотников и особенно друзей Фрике, которые прибыли почти одновременно со слоном к громадному развесистому, многоствольному дереву, перед которым наконец остановился Осанор. Маленький негритенок кинулся на землю. Перед ним лежал труп гориллы с разорванным картечью боком и простреленной грудью. В ее разинутой пасти блестели два ряда страшных зубов, а широко раскрытые горящие зрачки еще не успели задернуться тусклой пеленой смерти.
-- Отвратительное чудовище! -- промолвил Андре.
Очевидно, и Осанор был того же мнения, так как, сделав шаг вперед, он наступил своей тяжелой ступней на грудь мертвой гориллы, кости которой, словно под давлением гидравлического пресса, хрустнули, и она сразу сплющилась, как лопнувший мяч.