— Один огурец малосольный, — распорядился Гардалов. — Ну, начнем, что ли? — деловито обратился он к Степану.
— Я не буду пить. У меня нет лишних денег.
— Чудак человек, — отозвался Гардалов, и его губы нервно дрогнули. — Разве я с тебя деньги требую? За свои угощаю. Пей.
— Все равно не буду, — заупрямился Степан.
— Это же почему?. — обиделся Гардалов.
— На сердце у меня, Николай, такое, что не до пива.
— С тобой не договоришься. Горячо на сердце, значит, и залей его пивом.
— У меня не горячо, а холодно.
— А ну тебя! Кацап ты — кацап и есть. — Гардалов рассердился, налил себе пива полный стакан, через край, и выпил залпом…
Степан не торопился уходить из трактира. Идти домой — еще светло. По дороге — лавчонки, в которые он задолжался, хозяева увидят — потребуют долг. Им отдать — самому ничего не останется.