Под потолком, на рельсовых переплетах, воркуют голуби, воробьи чирикают, загаживают пометом верстаки…
У Булатова нервно задергались веки, он вышел из депо и направился к станции.
Пусто на путях, нет ни одного вагона. Поле просторное, а не станция. И только рельсы напоминают, что здесь была жизнь, бегали вагоны, весело подталкивая друг дружку…
Смотрит Булатов на рельсы, покрывающиеся ржавчиной, и ему кажется — тоскуют рельсы о вагонах…
Гулкий орудийный выстрел спугнул тишину, снаряд перелетел через станцию… Вспахал землю.
Булатов остановился.
Выстрелы зачастили, свистят снаряды, разрываются…
Булатов повел глазами по полю — на зелени чернеют воронки от снарядов, будто осела стая галок. На рельсах — бронепоезд, весь окутан дымом и пылью, орудия огнем сверкают…
Бронепоезд идет к станции. Булатов направился к нему навстречу.
Минут через пять бронепоезд подошел к депо и остановился. Из паровоза выскочил командир; левая бровь у него рассечена, кровью застилает глаз. Командир заметил Булатова, подбежал к нему: