— Бойцы, дай-ка хлеба буханку!
Из бронеплощадки высунулся красноармеец, удивленно посмотрел на командира обветренными глазами:
— Товарищ командир, хлеба — две буханки на всю площадку.
— Отломи половину. Да живей!
Булатов взял хлеб и побежал домой. Глаза расцвели, на лице радость. Вошел в хату, хлеб Ирине сует:
— На-ка.
Взял из люльки сынишку, щекочет ему живот:
— Э-э, ты, плакса! Сейчас мамка подзакусит, и ты молочка попьешь… Ух, ты, пассажир первого класса! — И опять положил его в люльку.
— Ты ешь, Ирина, побольше, а я опять на станцию побегу.
У Ирины хлеб в горле застрял: