Сергею Петровичу захотелось есть.
Скуйбеда и Скороходов помогли ему сесть за стол. Паша придвинула тарелку с манной кашей. Сергей Петрович посмотрел на кашу брезгливо и спросил:
— А борща нету?
— Может быть, тебе дать и рюмочку, и малосольный огурец? — засмеялся Скороходов. — День выходной — не грешно и выпить.
— Рюмочки не надо, — улыбнулся Сергей Петрович, — а борща я поел бы.
— Доктор тебе ничего такого не велел.
Паша вложила ему в руку ложку и ласково попросила:
— Ешь, Сережа.
На Паше была темноголубая блузка с пышным белым бантом, та самая, в которой она ходила с Сергеем Петровичем в театр. Лицо у Паши было усталое, но счастливое. Весь отпуск она просидела в комнате Сергея Петровича, уходя домой только поздно ночью, когда ее сменяли Скороходов или Скуйбеда. В больницу Сергея Петровича не отвезли: Паша упросила доктора оставить больного дома. Сергей Петрович поел каши, и Паша подала ему полотенце, помогла вытереть губы.
— Как там у нас в кузнице? — спросил он у парторга, сидевшего с газетой в руках.