— Навряд ли, — усомнился сосед Андронова. — Скорее всего пружина лопнула…
Последнее предположение показалось очень подходящим. Токари завели спор о качестве старых пружин и новых и про Андронова забыли. Только когда к ним подошел мастер, они вспомнили об Андронове и сообщили о его странном поведении.
— И о патефоне ничего не рассказывал? — удивился мастер. — Может, нездоров парень?..
Рабочий день Андронов начал исправно: не опоздал включить на самоход свой станок ни на одну минуту.
Но мастер, проходя по цеху, заметил, как Андронов долго растирал ладонью грудь и лицо его было задумчивым и грустным. Обойдя цех, мастер остановился за спиной Андронова, раздумывая, спросить ли о здоровье сейчас или в обед. Он знал, что Андронов крепко обижается, если его во время работы отрывают от станка пустяковыми вопросами. И вдруг Андронов запел. Мастер удивился, крадучись подошел почти вплотную к Андронову и притаился за его спиной.
Всегда сосредоточенный и строгий на работе, токарь Андронов пел песню. Пел он тихо и грустно и гладил рукой отполированную старательным резцом шейку колесного ската.
«Куда, куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни?..
Что день грядущий мне готовит?
Его мой взор напрасно ловит…»