В письме 1521 г. к Меланхтону Лютер поучает: «Будь грешником, греши смело, но еще смелее веруй и радуйся о Христе» .
Поэтому Крещение и остальные таинства служат лишь символическими залогами этой уверенности каждого в собственной святости .
Авторитет властей, Церкви, святых и даже ангелов упраздняется; в области не только нравственной, но и гражданской жизни для каждого обязателен только тот закон, который ему нравится. Реформированный Лютером христианин свободен, и никакая попытка ограничить его произвол может исходить только от диавола, хотя бы последний явился даже в образе Христа .
Этот, весьма своеобразный для христианина взгляд на роль диавола особенно ярко выражен в письме Лютера к Иерониму Веллеру (1530 г.).
«Как, только диавол, — пишет Лютер, — дразнит тебя грешными мыслями, ищи развлечений среди людей, пей и веселись. Надо иногда больше пить., шутить, делать глупости, или какие-либо грехи из ненависти и презрения к- диаволу, дабы не дать ему возможности мучить нашу совесть мелочами; иначе мы будем побеждены, если станем слишком боязливо остерегаться греха. Поэтому, если диавол, говорить: не пей то отвечай ему: именно потому-то я буду пить еще больше, что ты это запрещаешь. Надо всегда делать то, что диавол запрещает». Затем Лютер ставит в пример самого себя: «Неужели ты думаешь, что я по иной причине так много пью, так безудержно болтаю, так часто чревоугодничаю, как для того, чтобы досадить диаволу и насмеяться .над ним, вместо того, чтобы он издевался надо мною? О, если бы я мог совершить какой-либо выдающийся грех, чтобы только насмеяться над диаволом и доказать ему, что я не признаю греха и не сознаю его за собою. Все десять заповедей должны мы, несмотря на угрозы диавола, совершенно изгнать из своих мыслей» .
Учение Лютера в его первоначальном виде не только представляло собою полное извращение христианства, но его даже вообще нельзя назвать религиею, так как назначение всякой религии, хотя бы самой грубой — прежде всего сделать возможным человеческое общежитие; проповедь же Лютера ни к чему иному не могла привести, как к анархии, политической, социальной и нравственной.
Такая анархия входила в цели Темной Силы, руководившей Лютером и другими деятелями реформации. Но, когда высшая церковная власть перешла в руки тех германских князей, которые воспользовались именем Лютера, чтобы овладеть церковным имуществом и освободиться от опеки Рима, то невозможность оставить учение Лютера в его первобытном виде стала для них вполне очевидною. Первые шаги к упорядочению этого учения были сделаны ближайшими сотрудниками Лютера и им самим. Уже в 1530 г. протестантские князья представили на сейм в Аугсбурге свое исповедание веры, составленное другом Лютера, Меланхтоном, а в 1545 г. сам Лютер в подписанной им «Виттенбергской реформации» допускает восстановление церковной иерархии, если владетельные князья найдут это полезным. Наконец, в 1580 г. протестантские богословы вырабатывают так называемое «ортодоксальное лютеранство», заключенное в строго определенные и не подлежащие изменению формулы. Заметим, кстати, что, основываясь на «Пространном исповедании о Причащении» Лютера от 1528 г. во вступительной части которого сам реформатор заверяет, что «он теперь не пьян и не легкомысленен и знает, что говорит», а также предостерегает своих последователей против козней сатаны, потому что он, Лютер, «по Божией милости очень хорошо знает сатану» — на основании этого творения самого Лютера, можно с уверенностью сказать, что лютеранскую ересь, от православной Церкви отделяет, еще большая пропасть, чем от римско-католической.
Между тем, основная идея Лютера о свободе толкования св. Писания принесла свои плоды: Лютер, как говорит Денифле, отвергнув св. Предание, Церковь, св. Отцев, оградился от авторитетов прошлого и широко открыл двери авторитетам будущего. Действительно, вслед за Лютером появляются новые проповедники, из которых каждый, согласно своему разумению св. Писания, создает собственную веру и собственного Христа. В результате, реформаторское движение приводит к возникновению многих, более или менее различных между собою вероисповеданий и еще большего количества разнообразных сект. Так снова оправдываются слова св. Иринея (книга 111, стр. 221) о гностиках: ...«Премудростью каждый из них называет приобретенный им вымысел... ибо каждый из них, будучи совершенно превратного мнения, не стыдится, искажая учение истины, проповедовать самого себя».
Вызванная реформациею разъединение и шаткость верований облегчают работу той Темной Силы, которая в течение многих веков добивается разрушения христианской цивилизации.
Прежде всего, положение иудеев, после реформации значительно улучшается как в протестантских странах так и в католических.. Христиане слишком заняты своими распрями, чтобы иметь время думать об избранном племени. Религиозная и политическая сумятица, вызванная реформацией, споры о вопросах веры, борьба с многочисленными сектами, кровопролитные религиозные войны отвлекают внимание христианского мира от иудеев. Таковы немедленные и вполне осязательные выгоды, которые приносят иудеям реформации.