Только въ 80-хъ годахъ догадались, что такимъ вздоромъ утруждать мозги солдата не слѣдуетъ, что заученные отвѣты по теоріи стрѣльбы нисколько не помогаютъ искусству.
То ли дѣло прежде: придетъ, бывало, фельдфебель съ докладомъ.
-- Ну, что, Егорычъ, все у насъ благополучно?-- спрашиваетъ ротный командиръ.
-- Такъ точно, ваше в--е,-- уже начали къ смотру репетиться.
-- Смотри же, чтобы все было хорошо.
-- Не извольте безпокоиться, ваше в--е, теперь мы уже знаемъ чего "они" (начальникъ дивизіи) любятъ: для равненія у меня веревочка заготовлена и колышки будутъ у взводныхъ въ карманахъ.. И опять же "они" любятъ, чтобы въ строю не дышали, такъ я и дыханіе подрепетилъ...
-- Хорошо, спасибо.
-- Еще осмѣлюсь доложить вашему и -- ю, что у насъ все въ порядкѣ: на солдатѣ состоятъ такія-то вещи, а такихъ, то нѣтъ, исключены (вынимаетъ изъ кармана приказъ объ исключеніи)... На прошломъ смотру "они" (нач. дивизіи) изволили приказать петельки на галстукахъ обшивать суконцемъ,-- обшито...
-- Хорошо, отвѣчаете вы добродушно, но Егорычу этотъ отвѣтъ не нравится.
-- Такъ что, ваше в--е,-- чтобы не забыть, извольте записать: еще много осмѣлюсь докладывать. И начинаетъ учить васъ Егорычъ, какъ нужно отвѣчать начальнику дивизіи на такіе-то вопросы, которыхъ онъ въ прошломъ году не предлагалъ, но можетъ предложить, потому что это было въ другихъ полкахъ, откуда Егорычъ собираетъ свѣдѣнія; и еще у Егорыча такая "думка", что можетъ начальникъ спросить: кто такіе въ ротѣ портные, а потому: