Бросился я за ней, да как-то ведерко ногой задел.
Ведерко — набок, пескари мои шлепнулись в реку, хвостиками вильнули, только я их и видел…
Ребята кругом как засмеются. А мне обидно. Ведь целых двадцать пять пескарей было. Выходит, весь день зря проудил.
Я едва слезы сдерживаю — стыдно заплакать при Кирове…
А он улыбается.
— Ну что, — говорит, — всех своих щук растерял… Как тебя зовут?
— Петька!
— Подожди-ка, Петя. Мы это дело, кажется, сейчас поправим.
Порылся он в карманах и протягивает мне блесну — блестящую жестяную рыбку с тремя крючками.