Вот стал уж приставать, вдруг мой шнур задергался. Я потянул за шнур, а на другом конце сильно заплескало. Я обрадовался: «Видно, большая рыба попалась».
Выскочил я на берег. Тяну и приговариваю: «Вылазь-ка, голубушка, на сушу».
А рыба как рванет, — я и скатился в воду.
— Ах, чтоб у тебя хвост откис, — говорю, — врешь, все равно не уйдешь!
А рыба еще как потянет, — шнур чуть и совсем из руки не выскользнул. Я едва за самый конец удержал, даже ладошке горячо стало.
Смотрю: ладошка в крови. Это шнуром прорезало. Больно мне, слезы брызнули, но я зажал шнур в руке еще крепче и вокруг пальцев обернул.
Блесна-то — подарок Кирова, ни за что ее не выпущу.
Хотел я вылезти, а дно под ногами илистое. Я и поскользнулся.
И окунулся с головой.
Вскочил на ноги — глубина мне уж по грудь.