Под руководством великого Кальвина Женева постепенно становится центром, который не только стоит во главе евангелических территорий Швейцарии, но и направляет все евангелическое движение Западной Европы; ибо во Франции, Фландрии и Голландии в 1545 году существуют уже сильные евангелические партии. В это же время начинается крушение старой церковной системы в Шотландии. Англия уже давно порвала с Римом и проявляет известную склонность примкнуть к Реформации и в сфере учения. Словом, почти во всей Центральной и Северной Европе появились отделившиеся от Рима церкви или возникли могущественные евангелические партии. Апеннинский и Пиренейский полуострова, где, впрочем, также существует движение в сторону протестантизма, представляют собой единственные страны, где нет ни одного симптома общенационального разрыва с папством.
Однако для католического наблюдателя столь же ужасным, как это всеобщее отпадение от Рима, должен был казаться глубокий упадок церковной жизни в некоторых странах, оставшихся верными папе. Новый дух при сохранении уважения к традиционным формам чувствовался лишь в трех местах: Риме, Венеции и Испании. В Испании после реформ конца XV века церковь процветала, как никогда. В Венецианской республике, благодаря театинцам, сомаскам и деятельности епископа Гиберти из Вероны, в заботе о душах и в богослужении снова получил господство более серьезный дух.
В Риме Павел III, последний папа-гуманист и художник, оставшийся до самой своей смерти настоящим государем эпохи Возрождения, проявил достаточно ума и осторожности, призвав вскоре после своего вступления на престол в коллегию кардиналов несколько ревностных сторонников церковной реформы, и показал, таким образом, что папство не враждебно реформаторским идеям. Важно было теперь перейти от добрых намерений к действию и всюду поставить преграды развитию протестантизма. Папство в том виде, в котором оно тогда находилось, не было в состоянии самостоятельно выполнить эту двойную задачу.
К счастью, ему не пришлось оставаться долго изолированным. Оно могло уже рассчитывать на нескольких могущественных союзников, прежде всего на дом Габсбургов, на португальский двор и на ряд менее значительные династий, во главе которых следует поставить баварских Виттельсбахов. На его стороне были также и ревнители церковной реформы в Италии, испанская церковь и, наконец, иезуитский орден. Однако из всех этих помощников оно безусловно могло положиться только на одних иезуитов.
Правда, и католические государи, и итальянские реформаторы, и испанская церковь также желали искоренения протестантизма и возрождения религиозной жизни в лоне католической церкви, но в то же время они стремились к реформе папства, к ограничению его власти и его доходов. Только одно Общество Иисуса отдавало себя в распоряжение курии безусловно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в великой борьбе между католицизмом и протестантизмом папство тотчас же послало орден на передовые позиции.
В этой борьбе за власть церкви необходимо было одержать верх сразу в нескольких пунктах: во-первых, необходимо было укрепить и защитить против новаторов католические воззрения в области церковной организации и догматов; во-вторых, нужно было подготовить законодательным порядком реформу церковной организации, поскольку она была необходима с католической точки зрения. Эта двойная задача могла быть решена лишь Вселенским собором, созыва которого требовали все. Далее, нужно было произвести реформу церкви в каждой из католических стран; и, наконец, нужно было вырвать из рук протестантов захваченные ими территории.
Никогда до сих пор папству не приходилось так напрягать все свои силы. То обстоятельство, что оно, хотя и не без колебаний, решилось взяться за это грандиозное предприятие, которое, казалось, было труднее, чем борьба, предпринятая некогда папой Григорием VII за господство над церковью и миром, является блестящим доказательством его жизнеспособности и силы. Правда, вступая в великую битву, оно было лучше вооружено, чем некогда Григорий VII: оно не только имело на своей стороне могущественную партию, но и располагало отборным войском, на верность и боевую готовность которого могло безусловно положиться: оно имело на своей стороне иезуитов.
Тридентский собор
15 марта 1545 года Павел III наконец созвал Вселенский собор в Триденте, в Южном Тироле. Среди немногочисленных участников, которые постепенно собирались в старую епископскую резиденцию на Эче, насчитывалось не менее трех иезуитов, двое из которых -- Ленец и Сальмерон -- были посланы самим папой. Ближайшее будущее должно было показать, насколько разумно поступил папа, послав их.
Чтобы не вызвать сразу недоверия у протестантов, собор, по желанию императора, должен был сначала обсудить церковную реформу и лишь потом перейти к догматам.