На ступеньке, около двери, сидела девочка в лохмотьях, из-под которых высовывались ее голые, грязные, покрасневшие от холода ноги. У нее были впалые, голодные глаза, и она казалась еще заброшеннее и несчастнее Сарьк.
"Это нищая, -- подумала Сара, с состраданием взглянув на нее. -- Она хочет есть еще больше, чем я".
Девочка посмотрела на Сару и немножко отодвинулась, чтобы дать ей пройти. Она привыкла давать дорогу всем и знала, что если ее увидит полисмен, то велит ей вставать и уходить.
-- Вы голодны? -- спросила Сара.
-- А то нет? -- сказала девочка. -- А то нет?
-- Вы не обедали?
-- Не обедала, -- ответила девочка. -- И не завтракала, и не ужинала.
-- С каких пор?
-- Не знаю. А сегодня никто не подал мне ничего, Я просила, просила, и никто не дал мне ни пенни.
От одного вида этой несчастной девочки голод Сары стал еще мучительнее. Несмотря на это, ее воображение продолжало работать.