Когда дверь отворилась, Сара отошла в сторону -- она вспомнила о сикспенсе, -- но ей была видна освещенная передняя и м-р Монморанси со старшими детьми.
-- В Москве очень глубокий снег? -- спросила Дженет. -- Там везде лед?
-- Ты будешь ездить на дрожках? -- в свою очередь спросила Нора. -- Ты увидишь царя?
-- Я буду писать вам обо всем, что увижу, -- смеясь, ответил м-р Кармикел. -- Ну, бегите домой -- сегодня такая отвратительная, сырая погода. Мне было бы гораздо приятнее остаться с вами, чем ехать в Москву. Прощайте! Прощайте, мои дорогие! Да хранит вас Бог!
И м-р Кармикел, сбежав с крыльца, сел в карету.
-- Если найдешь девочку, -- крикнул Гюй Кларенс, прыгая по лежавшему около двери ковру, -- скажи ей, что мы любим ее!
А затем дети ушли и дверь затворилась;
-- Видела ты бедную-девочку-но-не-нищую, Нора? -- спросила Дженет, когда они вошли в переднюю. -- Она стояла в сторонке и глядела на нас. Платье ее совсем промокло от дождя, и ей, должно быть, было очень холодно. Мама говорит, что ее платья, хоть грязные и изношенные, сделаны из хорошей, дорогой материи. Вероятно, кто- нибудь дает их ей. А в какую ужасную погоду посылают ее за покупками!
Сара, дрожа от холода, подошла к школе.
"О какой это девочке говорили они? -- думала она. -- И зачем м-р Монморанси ищет ее?"