-- Не многому могу я научить ее, madame, -- сказал он. -- Она не училась по-французски -- она француженка. У нее прелестный выговор.
-- Вам следовало предупредить меня! -- воскликнула мисс Минчин, обернувшись к Саре.
-- Я... я старалась, -- ответила Сара, -- должно быть, я не так начала...
Мисс Минчин знала, что она старалась и не виновата, что ей не дали объясниться. Увидав же, что воспитанницы внимательно слушают, а Лавиния и Джесси хихикают, закрывшись своими французскими грамматиками, мисс Минчин окончательно вышла из себя.
-- Прошу вас замолчать, девицы! -- строго сказала она, стуча по кафедре. -- Замолчите сию же минуту!
И с этого первого французского урока мисс Минчин невзлюбила Сару.
III
ЭРМЕНГАРДА
В это же утро, когда Сара сидела около мисс Минчин и все глаза были устремлены на нее, сама она обратила внимание на девочку, приблизительно одних с нею лет, которая пристально глядела на нее наивными светло-голубыми глазами. Это была толстая, по-видимому, недалекая, но добродушная девочка. Ее светлые волосы были туго заплетены в косичку и завязаны лентой. Девочка обернула свою косичку кругом шеи и, взяв в зубы кончик ленты, облокотилась на пюпитр и с любопытством глядела на новенькую.
Когда Дюфарж заговорил с Сарой, на лице толстой девочки появилось испуганное выражение; а когда Сара, выступив вперед и взглянув на него невинными глазами, стала отвечать ему по-французски, толстая девочка вздрогнула и покраснела от изумления. Сама она в продолжение нескольких недель проливала горькие слезы, стараясь запомнить, что "la mХre" значит "мать", а "le pХre" -- "отец". А эта новенькая, которая, по-видимому, не старше ее, твердо знает не только эти слова, но и множество других, и совсем легко, без всякого затруднения, составляет из них фразы с глаголами, как будто это сущие пустяки. Да, тут было от чего прийти в изумление!