Бекки почтительно смотрела на нее. Она относилась с благоговением ко всему, что делала и говорила Сари.
-- Я думаю о моем друге, -- объяснила Сара. -- Если ему не хочется, чтобы я знала, кто он, то было бы нехорошо с моей стороны стараться узнавать это. Но я очень бы желала поблагодарить его и сказать ему, какой счастливой он сделал меня. Доброму человеку всегда приятно узнать, что он сделал кого-нибудь счастливым. Для него это приятнее благодарности. Хорошо бы... придумать...
Она внезапно остановилась: взгляд ее упал иа шкатулку, которая появилась в комнате всего два дня тому назад. В ней лежали письменные принадлежности: бумага, конверты, перья, чернила.
-- Как это не пришло мне в голову раньше! -- воскликнула Сара и, вынув лист почтовой бумаги, села к столу.
-- Я напишу ему, -- весело сказала она, -- и оставлю письмо на столе. Тот, кто уносит посуду, возьмет, наверное, и письмо. Я не буду расспрашивать моего друга ни о чем и только поблагодарю его. Не может быть, чтобы это было неприятно ему.
И Сара начала писать:
"Надеюсь, вы не рассердитесь на меня за то, что я пишу вам, несмотря на ваше желание не открывать своего имени. Пожалуйста, не думайте, что я хочу разузнать что-нибудь; мне только хочется поблагодарить вас за вашу доброту ко мне, за то, что все изменилось вокруг меня, как по волшебству. Я так благодарна вам и так счастлива -- и Бекки тоже. Нам обеим все это кажется чудом, и мы восхищаемся всем. Мы были так одиноки, так зябли и голодали, а теперь -- подумайте только, как много сделали вы для нас! И я не могу не сказать вам: благодарю вас -- благодарю вас -- благодарю вас!
Девочка, живущая на чердаке".
Утром Сара оставила письмо на столе, а вечером его уже не было: оно исчезло вместе с посудой. Итак, она узнала, что ее друг-волшебник получил письмо, и была очень довольна.
Поужинав, Сара взяла одну из своих книг и стала читать вслух для Бекки. Вдруг какой-то звук около окна привлек их внимание.