-- Я положу ее спать на мою постель, а утром отнесу индийскому джентльмену, -- ответила Сара. -- Мне будет очень жаль расставаться с тобой, обезьянка, но делать нечего. Ты должна любить больше всех ту семью, в которой живешь, а я не принадлежу к ней.
Ложась в постель, Сара устроила у себя в ногах теплое гнездышко для обезьяны, и та заснула, по-видимому, очень довольная своим помещением.
XVII
"ЭТО ОНА!"
На другой день трое детей Монморанси сидели в библиотеке индийского джентльмена и старались по мере сил развлекать его. Он сам пригласил их. В этот день должен был вернуться из путешествия м-р Кармикел, и он с нетерпением ждал его.
М-р Кармикел пробыл в отсутствии гораздо дольше, чем ожидал. Приехав в Москву, он долго не мог найти удочеривших девочку русских, а когда ему, наконец, удалось напасть на их следы, оказалось, что они уехали. И ему пришлось остаться в Москве и ждать их возвращения.
М-р Кэррисфард сидел в своем покойном кресле. Дженет, которую он любил больше остальных детей, поместилась около него на полу, а Нора сидела на табуретке. Перед камином лежала тигровая шкура. Дональд уселся верхом на голову тигра и прыгал на ней, воображая, что едет куда- то. И нужно сознаться, что он ехал довольно шумно.
-- Не кричи же так, Дональд! -- остановила его Дженет. -- Когда приходишь развлекать больного, нельзя развлекать его, крича во все горло. Такое развлечение слишком шумно -- правда, м-р Кэррисфард?
-- Нет, ничего, -- ответил он, потрепав ее по плечу. -- Это отвлекает меня от мыслей.
-- Хорошо, я буду сидеть тихо-тихо! -- закричал Дональд. -- Мы все будем тихи, как мышки!