Отец называл Сару своей "маленькой хозяюшкой", потому что она была серьезна не по летам.
Капитан Кру приготовил ей для дня рождения великолепные подарки. В числе их была новая кукла, заказанная в Париже, туалеты которой должны были отличаться царственной роскошью и изяществом.
На вопрос отца о том, будет ли она рада получить в подарок куклу, Сара послала ему довольно странный ответ.
"Я уже теперь совсем большая -- мне скоро будет одиннадцать лет, -- писала она, -- а потому ты никогда больше не дари мне кукол. Эта будет "Последняя кукла". Не правда ли, как это торжественно. Если бы я была поэтом, то написала бы стихи "Последняя кукла". Мне кажется, они были бы хороши. Но я не умею писать стихи. Раз я попробовала и сама смеялась над своими стихами. Они были совсем не похожи на стихи Кольриджа или Шекспира.
Никто никогда не займет у меня места Эмили, но я буду относиться ласково к "Последней кукле" и уверена, что она понравится девочкам. Все они любят куклы, хоть старшие -14- и 15-летние -- и уверяют, что уже не играют в них".
У капитана Кру была страшная головная боль, когда он читал это письмо в своем бунгало в Индии. Перед ним на столе лежала груда бумаг и писем, приводившая его в ужас и отчаяние, но, несмотря на все это, он рассмеялся так весело, как не смеялся уже давно.
"Она с каждым годом становится все забавнее, -- подумал он. -- Дай Бог, чтобы дело поскорее наладилось и мне можно было вернуться домой, к ней. Чего бы я не дал за то, чтобы ее ручки обвились теперь вокруг моей шеи! Чего бы я не дал!"
Рождение Сары предполагалось отпраздновать необыкновенно торжественно. Класс, назначенный для приема общества, решили украсить зеленью, ящики с подарками распаковать при всех, а в святилище мисс Минчин устроить роскошный пир.
Когда наконец наступил этот день, вся школа была в неописуемом волнении. Утро пролетело быстро, потому что дела было очень много. Класс украсили гирляндами остролистника, пюпитры вынесли, а на скамейки, сдвинутые к стенам, кругом комнаты, надели пунцовые чехлы.
Войдя утром в свою гостиную, Сара увидала на столе небольшой толстенький сверток в темной бумаге. Она знала, что это подарок, подозревала, от кого он, и с теплым чувством развернула его. В нём лежала квадратная подушечка для булавок, сшитая из красной не особенно чистой фланели. В ней были воткнуты черные булавки так, что из них выходило слово "Поздравляю".