Сара и не требовала ничего и была слишком горда, чтобы стараться о сохранении прежней близости с девочками, которые заметно сторонились ее. Воспитанницы мисс Минчин были по большей части богатые, избалованные девочки, привыкшие обращать большое внимание на внешность. И когда Сара начала ходить в коротких потертых платьях, когда оказалось, что у нее на башмаках дырки и что ее посылают за провизией, которую она носит в корзине по улицам, воспитанницы мисс Минчин стали смотреть на нее как на служанку.
-- Трудно представить себе, что у нее были когда-то алмазные россыпи)- говорила Лавиния. -- Какой ужасный вид у нее теперь! И она стала еще страннее, чем прежде.
А Сара работала не покладая рук. Она бегала в дождь и слякоть по грязным улицам со свертками и корзинами в руках, а во время уроков французского языка употребляла все силы, чтобы преодолеть рассеянность своих маленьких учениц. Когда ее платье износилось и сама она стала выглядеть еще более заброшенной, чем прежде, мисс Минчин распорядилась, чтобы она обедала и завтракала в кухне. Никто не заботился о Саре, и бедная одинокая девочка страдала, но страдала молча, не поверяя своего горя никому.
Бывали, однако, дни, когда ее детское сердечко не вынесло бы такой жизни, если бы в числе окружающих ее не было Бекки, Эрменгарды и Лотти.
А особенно Бекки. В продолжение всей первой ночи, которую Сара провела на чердаке, она не раз вспоминала, что по ту сторону стены, за которой грызлись и дрались мыши, лежит другая, любящая ее девочка, и у нее становилось легче на душе. А в следующие затем ночи это чувство еще усилилось.
Саре редко приходилось разговаривать с Бекки днем. У каждой из них было много дела, и им не позволили бы терять даром время.
-- Не сердитесь на меня, мисс, -- шепнула в первый день Бекки, -- если я покажусь вам невежливой, то есть не буду говорить "пожалуйста", "извините", "благодарю вас". Нам обеим досталось бы за это.
Каждое утро, прежде чем идти вниз и топить кухонную печь, Бекки приходила в комнату Сары, чтобы застегнуть ей платье и оказать другие маленькие услуги. А когда наступал вечер, в дверь Сары слышался легкий стук, и она знала, что пришла ее маленькая горничная, чтобы сделать для нее все нужное.
В первое время после смерти отца Сара чувствовала себя такой несчастной, что ей было не до разговоров. И Бекки заходила к ней только на минутку: она понимала сердцем, что Саре лучше оставаться одной со своим горем.
Второе место после Бекки принадлежало Эрменгарле. Она, однако, заняла его не сразу.