-- Я больше уже не могла выносить это, -- сказала она. -- Ты, наверное, можешь жить без меня, Сара, но я без тебя не могу. Я была уже почти совсем мертвая. А потому сегодня вечером, поплакав под одеялом, я решила пробраться сюда и попросить тебя быть по-прежнему моим другом.
-- Ты лучше меня, -- сказала Сара. -- Мне тоже хотелось быть с тобой по-прежнему, но я не могла первая заговорить об этом -- из гордости. Видишь, какая я дурная!
Эрменгарда с боязливым любопытством оглядела комнату Сары.
-- Господи! -- воскликнула она. -- Будешь ли ты в состоянии жить здесь?
-- Буду, если представлю себе, что моя комната совсем другая, -- ответила Сара.
Она говорила медленно. Воображение ее начало работать, а она как бы замерла с тех пор, как умер ее отец.
-- Многим приходилось жить в местах, которые были еще хуже, -- сказала она. -- Подумай, каково было графу Монте-Кристо в подземной тюрьме замка Иф? Или заключенным в Бастилии?
-- В Бастилии! -- прошептала Эрменгарда, с восхищением смотря на Сару. Она хорошо запомнила разные эпизоды из французской революции. Они врезались ей в память потому, что Сара необыкновенно живо рассказывала их.
-- Да, -- продолжала Сара, -- Бастилия подойдет как раз. Я заключенная в Бастилии. Я провела здесь много, много лет, и все забыли обо мне. Мисс Минчин -- мой тюремщик, а Бекки, -- тут лицо Сары просветлело, -- а Бекки такая же заключенная, как и я. Она сидит в соседней камере.
Она взглянула на Эрменгарду, и той показалось, что она видит перед собою прежнюю Сару.