Сара обернулась, услыхав голос Лотти. Теперь она в свою очередь пришла в ужас. Что теперь будет? Если Лотти начнет плакать и кто-нибудь услышит ее, они обе пропали. Сара соскочила со стула и подбежала к девочке.
-- Не плачь и не шуми, -- с мольбой сказала она. -- Меня будут бранить, если узнают, что ты здесь, а меня и без того бранили целый день. Это... это совсем не дурная комната, Лотти.
-- Не дурная? -- прошептала Лотти и, оглядевшись кругом, закусила губы, чтобы не заплакать. Лотти была большая плакса; но она настолько любила свою приемную маму, что постаралась сдержаться ради нее. К тому же всякая комната, в которой поселилась Сара, могла, пожалуй, сделаться хорошенькой.
Сара обняла девочку и постаралась улыбнуться ей. У нее стало немножко полегче на душе, когда к ней прижалось пухленькое детское тельце. Ей выдался тяжелый день, но глаза ее были сухи, когда она глядела в окно.
-- И отсюда видно много такого, чего не видно снизу, -- продолжала она.
-- Что же отсюда видно? -- с любопытством спросила Лотти.
-- Трубы -- они совсем близко от окна -- и клубы дыма, улетающие высоко-высоко к небу, и воробьи, которые прыгают кругом и разговаривают друг с другом, как люди. А из окон других чердаков каждую минуту может показаться какая-нибудь голова, и так приятно будет догадываться, чья она. И тут так высоко над землей, как будто это совсем другой мир!
-- Дай мне посмотреть на все это, Сара! -- воскликнула Лотти. -- Подними меня!
Сара подняла ее, и они, стоя на столе и облокотившись на окно, стали смотреть в него.
Всякий, глядевший из такого окна, знает, какой странный вид открывается оттуда. Крыша покато спускалась на обе стороны от них к водосточным трубам; воробьи весело чирикали и прыгали кругом -- здесь они были у себя дома. Два воробья, сидевшие на ближней трубе, поссорились из-за чего-то и некоторое время отчаянно дрались. В конце концов один одержал верх и прогнал своего противника с трубы. Ближнее от девочек слуховое окно было закрыто, потому что в соседнем доме не жил никто.