Перевод Е. Таборовской (1913)
Глава I
УДИВИТЕЛЬНАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ
Цедрик решительно ничего не знал об этом, знал он только, что отец его был англичанин; но папа умер, когда Цедрик был совсем маленьким мальчиком, и потому он помнил о нем не очень много; он помнил только, что папа был высокого роста, что у него были голубые глаза и длинные усы и что было необыкновенно весело путешествовать по комнатам, сидя у него на плече. После смерти папы Цедрик убедился, что лучше не говорить с мамой о нем. Во время его болезни Цедрик а увезли из дому, а когда Цедрик возвратился, все уже было кончено и его мама, которая тоже была очень больна, только что перешла с постели на свое кресло у окна. Она была бледна и худа, все ямочки с ее милого лица исчезли, глаза ее смотрели печально, а платье на ней было совсем черное.
-- Милочка, -- спросил Цедрик (папа всегда так называл ее, и мальчик стал подражать ему), -- Милочка, папе лучше?
Он почувствовал, как задрожали ее руки, и, подняв свою кудрявую головку, взглянул ей в лица Она, видимо, едва удерживалась от того, чтобы не разрыдаться.
-- Милочка, -- повторил он, -- скажи, ведь ему теперь хорошо?
Но тут его любящее маленькое сердечко подсказало ему, что лучше всего обвить обеими руками ее шею, прижаться мягкой щечкой к ее щеке и целовать ее много, много раз; он так и сделал, а она опустила голову на его плечо и горько заплакала, крепко прижимая его к себе.
-- Да, ему хорошо, -- рыдала она, -- ему совсем хорошо, но у нас с тобой никого больше не осталось.
Хотя Цедрик был совсем еще маленький мальчик, но он понял, что его высокий, красивый, молодой папа никогда уж больше не вернется, что он умер, как умирают другие люди; и все же он никак не мог уяснить себе, отчего это так случилось? Так как мама всегда плакала, когда он заговаривал о папе, то он решил про себя, что лучше не упоминать о нем слишком часто. Вскоре мальчик убедился, что не следует также давать ей сидеть подолгу безмолвно и неподвижно, глядя в огонь или в окно.