Мери посмотрела и ахнула.
-- Смотри-ка! -- воскликнула она. -- Ведь серое точно меняется. На него точно надвигается зеленый туман. Он похож на зеленую газовую вуаль.
-- Да, и он будет становиться все зеленее и зеленее, пока все серое не исчезнет, -- сказал Дикон. -- А угадай-ка, о чем я думаю?
-- О чем-нибудь хорошем, -- оживленно сказала Мери. -- Это, вероятно, что-нибудь про Колина!
-- Я думал, что если бы он был здесь, в саду, то он бы не думал о горбе, который вырастет у него на спине, а думал бы о листочках, которые распускаются на розовых кустах, и, пожалуй, был бы здоровее, -- объяснил Дикон. -- Я все думал, нельзя ли сделать так, чтобы у него явилась охота прийти сюда и полежать под деревьями в своей колясочке.
-- Я и сама думала об этом почти каждый раз, когда разговаривала с ним, -- сказала Мери. -- Я все думала, сумеет ли он хранить тайну и можно ли нам будет когда-нибудь привезти его сюда, но так, чтобы его никто не видел. Я думаю, ты мог бы везти его колясочку. Доктор говорил, что ему нужен свежий воздух... А если Колин захочет, чтобы мы его привезли сюда, то никто не посмеет ослушаться. Он не пойдет ради других... и они, может быть, будут довольны, если он сделает это ради нас. Он может приказать садовникам, чтобы они не показывались на глаза, и тогда никто ничего не узнает...
Дикон что-то обдумывал, почесывая спину Капитана.
-- Ему было бы хорошо, я уверен в этом, -- сказал он. -- Мы бы не думали о том, что ему лучше было бы не родиться на свет... Нас было бы трое детей, и мы бы смотрели, как идет весна... Это было бы, пожалуй, лучше, чем лекарства...
-- Он так давно лежит у себя в комнате и так боится, что у него будет горб, что стал какой-то странный. Он знает очень многое из своих книжек... а больше ничего не знает. Он говорит, что так болен, что ничего не замечает, терпеть не может выходить из дому, не любит ни садов, ни садовников. Но он любит слушать рассказы про этот сал, потому что это тайна. Я не смею рассказать ему всего, но он раз сказал, что хотел бы его видеть.
-- Мы когда-нибудь привезем его сюда, -- сказал Дикон. -- Я мог бы везти его колясочку... А ты заметила, как обе малиновки работали, пока мы тут сидели? Посмотри- ка, вон одна на ветке точно раздумывает, куда сунуть прутик, который у нее в клюве!