-- Ему надо свою мать, -- сказал Дикон, улыбаясь еще шире. -- Я принес его тебе голодным, потому что знал, что ты захочешь посмотреть, как его кормят.
Он стал на колени подле дивана и вынул из кармана бутылку молока.
-- Иди-ка, малыш, -- сказал он, осторожно поворачивая своей загорелой рукой маленькую белую головку, -- ведь тебе этого хочется! -- И он сунул резиновый наконечник бутылки ему в рот; ягненок стал жадно сосать.
После этого, конечно, нашлось о чем поговорить. Когда ягненок заснул, на Дикона так и посыпались вопросы, и он на все ответил. Потом он рассказал им, как нашел ягненка три дня тому назад на рассвете, когда он стоял в степи, слушая пение жаворонка.
Пока он говорил, Сажа степенно вылетела и влетела в открытое окно. Орех и Скорлупка карабкались на деревья, стоявшие под окном, бегали вниз и вверх по их стволам, а Капитан свернулся клубком возле Дикона, сидевшего на ковре.
Потом они рассматривали рисунки в книгах по садоводству. Дикон знал "деревенские" названия всех цветов и знал, какие именно из них росли в таинственном саду.
-- Я не могу выговорить вот этого имени, -- сказал он, указывая на рисунок, под которым было написано "Aquilegia", -- но у нас эти цветы называются голубки, а вот эти -- жабрей, и растут они возле изгородей; только те, что в саду, -- крупнее и красивее. В саду есть большие клумбы голубков; когда они распускаются, они похожи на стаи белых и голубых мотыльков.
-- Я все это увижу! -- крикнул Колин. -- Я все это увижу!
-- Конечно! Ты должен это видеть! -- сказала Мери. -- И не надо терять времени!