Мери и Дикон обернулись и посмотрели. Поверх стены на них глядело сердитое лицо Бена Уэтерстаффа, который стоял на лестнице. Он погрозил Мери кулаком.
-- Кабы я не был холостяк и ты была бы моя девчонка, я бы тебе задал встрепку! -- крикнул он.
Он угрожающе поднялся еще на одну ступеньку, точно собираясь соскочить вниз и разделаться с нею; но когда Мери направилась к нему, он, очевидно, раздумал и остался стоять на верхней ступеньке своей лестницы, все еще грозя ей кулаком.
-- Ты мне никогда не нравилась! Я тебя терпеть не мог с первого раза, когда увидел тебя! -- разглагольствовал он. -- Этакая бледная, сухопарая, как метла, и вечно задает вопросы и сует свой нос куда не надо! Я и не заметил, как это ты ко мне пристала! Если бы не малиновка... чтобы ее...
-- Бен Уэтерстафф! -- воскликнула Мери, переведя дух; она стояла внизу и кричала, почти задыхаясь: -- Бен Уэтерстафф, это малиновка указала мне дорогу сюда!
На этот раз Бен, казалось, на самом деле перескочит через стену, -- до того он был взбешен.
-- Ах ты, гадкая девчонка! -- воскликнул он, глядя вниз на нее. -- Сваливает всю вину на малиновку, будто она и без того не проказница! Она указала тебе дорогу! Она! Ах ты, маленькая... -- Следующая фраза вырвалась у него почти невольно, потому что он сгорал от любопытства: -- Как это ты сюда попала?
-- Это малиновка показала мне дорогу! -- упрямо заявила она. -- Она сама не знала, что она это делает, но она все-таки указала... Я не могу рассказывать вам отсюда, когда вы мне грозите кулаком.
Он вдруг перестал грозить ей, рот его полураскрылся, и он с изумлением глядел чрез голову Мери на что-то, приближавшееся к нему.
При первом звуке этого потока речи Колин был так поражен, что сидел и слушал, точно очарованный, но скоро оправился и сделал повелительный знак Дикону.