-- Нет, -- ответила Мери, -- я ее ненавижу.
-- Это потому, что ты к ней не привыкла, -- сказала Марта, идя назад к камину. -- Ты думаешь, что она слишком большая и обнаженная? Но она тебе понравится.
-- А тебе нравится? -- спросила Мери.
-- Конечно, -- весело ответила Марта, вытирая каминную решетку. -- Я люблю степь. Она вовсе не обнаженная. Весной там чудесно, когда цветет вереск и дрок; тогда там пахнет медом и столько простору и воздуху, небо кажется таким высоким-высоким! А пчелы и жаворонки поют и жужжат, и шум такой приятный. О, я бы ни за что не покинула степь!
Мери слушала ее с серьезным, озадаченным выражением лица. Туземные слуги, к которым она привыкла в Индии, были вовсе не такие, как Марта. Они всегда были раболепны и подобострастны и не смели говорить со своими господами так, как равные им. Они делали "салаам", называли их "покровителями бедных" и тому подобными именами. Индийского слугу не просили сделать то или другое, ему приказывали. Там не было обычая говорить слуге "пожалуйста" и "благодарю", и Мери всегда давала пощечины своей айэ, когда была сердита. Она невольно подумала о том, что сделала бы Марта, если бы она вздумала дать ей пощечину.
Марта была полная, румяная, добродушная на вид девушка, но в ее манерах было что-то решительное и смелое, и Мери подумала, что она, пожалуй, ответила бы тоже пощечиной, особенно если ее ударила бы маленькая девочка.
-- Ты странная служанка, -- довольно высокомерно сказала Мери с подушек.
Марта присела на корточки, держа в руках щетку, и рассмеялась без всякого признака гнева.
-- О, я это знаю, -- сказала она. -- Если бы здесь, в Миссельтуэйте была настоящая госпожа, я бы никогда не могла быть даже второй горничной. Меня бы, пожалуй, взяли в судомойки, но никогда не пустили бы в верхние комнаты. Я слишком проста и говорю по-йоркширски. Но этот дом какой-то странный, в нем точно ни господина, ни госпожи нет, кроме м-ра Пичера и м-с Медлок. М-р Крэвен не любит, чтобы его чем-нибудь беспокоили, когда он здесь, и он почти постоянно в отъезде. М-с Медлок по доброте своей дала мне это место. Она сказала мне, что никогда не сделала бы этого, если бы Миссельтуэйт был как другие богатые дома.
-- А теперь ты будешь моя служанка? -- спросила Мери все тем же высокомерным тоном, к которому она привыкла в Индии.