Сюзанна Соуэрби тихо засмеялась.
-- Я думаю, ты очень огорчился бы, если бы он узнал все прежде, чем ты сам, по-своему, сказал бы ему об этом. Ты, верно, ночи не спал и все строил планы...
-- Я никому бы не позволил рассказать ему, -- сказал Колин. -- Каждый день я придумываю новые способы... А теперь мне кажется, что я просто вбежал бы к нему в комнату!
-- Он бы порядком испугался, -- сказала м-с Соуэрби. -- Хотела бы я видеть его лицо, очень хотела бы! Он должен вернуться домой, непременно должен!
Потом они толковали о поездке к ней в коттедж. Все было заранее обдумано; предполагалось поехать степью и завтракать на открытом воздухе, среди вереска. Они хотели видеть всех двенадцать детей и сад Дикона.
Наконец м-с Соуэрби встала, чтобы вернуться в дом, к м-с Медлок. Колина тоже пора было везти домой. Прежде чем он уселся в свое кресло, он стал возле м-с Соуэрби, устремив на нее какой-то растерянный, но полный обожания взгляд, и вдруг крепко схватил полу ее плаща.
-- Вы... вы как раз то, что мне надо, -- сказал он. -- Мне хотелось бы, чтобы вы были и моей матерью, и Дикона тоже...
Сюзанна Соуэрби вдруг нагнулась и своими теплыми руками крепко прижала его к груди под синим плащом. Глаза ее опять заволоклись туманом.
-- О, милый мальчик! -- сказала она. -- Я верю, что твоя родная мать теперь в этом саду... Она не может быть далеко... Твой отец должен вернуться к тебе, непременно должен!